Групповая выставка. Дом Наркомфина

16 августа — 21 августа 2018 г.
19:00

Выставка московских художников. Будут представлены произведения, созданные на крыше одного из самых знаменитых зданий Москвы — Наркомфина, ставшего манифестом конструктивизма в архитектуре. В 2014 году «Дом будущего» стал оживать после многих лет запустения: здесь начали проводиться культурные мероприятия. Появилась возможность реализовать проектную программу. Культурная деятельность в стенах Наркомфина продолжалась недолго, один летний сезон. Тем летом Екатерина Прокошева и Александр Аневский пригласили несколько групп молодых художников на пленэр рисовать городской ландшафт на крышу Наркомфина.
Изобразительные задачи, которые ставили перед собой художники, определялись спецификой месторасположения. Панорама города с высокой линией горизонта расстилается, растягивается перед глазами. Нужно выбрать точку обзора, определить границы панорамы, её формат, расставить смысловые акценты.
Работы, различные по манере исполнения и формату, интересно разглядывать: от натурных зарисовок до холстов, вертикальные, горизонтальные, монохромные и контрастные, они дарят зрителю ощущение сопричастности и сопереживания моменту творчества. Мы словно сами сидим там, на этой исторической крыше, окруженные друзьями и единомышленниками. Сразу хочется взять в руки карандаш и бумагу, выйти на улицу, подняться на любую доступную крышу и начать рисовать.




Участники


Дмитрий Атаманов
Умит Бек
Ксения Бондаренкова
Наталья Гриценко
Светлана Дремова
Вера Ельницкая
Ольга Кожевникова
Анастасия Моисеева
Василиса Пономарёва
Николай Прокофьев
Валентина Сергеева
Андрей Шилов




Как много в этом звуке…

Лето 2018 г. в «Открытом клубе» — силою вещей, а не согласно специальному замыслу кураторов, — богато на художественные выставки, посвящённые Москве. Конечно, неслучайно столько художников, совершенно разных и по стилю, и по артистическому темпераменту, обратились к этой теме: уж больно тревожит ситуация, скрытая за поновлённым и вычищенным фасадом благоустройства. Неслучайны, хотя и не вполне отрефлексированы, и интенции сотрудников клуба: наш ответ Чемберлену, точнее, не Чемберлену, конечно, а сами-знаете-кому…
Что можно противопоставить разрушению? Можно ли нанести ответный удар серости, бездумию, нагрянувшему хамству?.. История учит, что активное противодействие приводит только к ещё большим разрушениям. История учит также, что есть лишь один способ если не борьбы, то противостояния. И да, это создание художественного образа. Только он, эфемерный, хрупкий, ускользающий от прямых и однозначных интерпретаций, ненадёжный — нельзя ведь требовать, чтобы он возник здесь и сейчас, — изменчивый, ибо ни один из двух случайно взятых людей не воспринимает его одинаково, — может прояснить взгляд зрителя, породить в нём ощущение целостности мира, в реальности разнимаемого на части.
Выставка «Наркомфин» — довольно длинный ряд живописных и графических изображений, созданных «вокруг и около» знаменитого конструктивистского здания с очень непростой судьбой. Однако перипетии её остались в прямом смысле «за кадром»: тем художникам, которым посчастливилось участвовать в выставочном проекте, интересно сегодняшнее бытие здания, его роль и место, физическое и метафизическое, в городской среде. Часть работ сделана с крыши Наркомфина, другая часть показывает его в реальном ландшафте. Возможности сделать панораму с доминирующей вертикалью — Домом авиаторов на Кудринской площади — привлекла Веру Ельницкую, Умит Бек, Николая Прокофьева, Дмитрия Атаманова, Светлану Дрёмову. Разнообразие подходов лишний раз свидетельствует о неисчерпаемых возможностях фигуративной живописи. Так, атмосферные картины Ельницкой с их зыбкими контурами, сияющими мазками, пространственной глубиной соседствуют в экспозиции с тёмными, исполненными драматизма композициями Умит Бек, избравшей основной натурой Дом авиаторов с его объёмами, плоскостями и скульптурными деталями. Тонкая, на грани условности графика Прокофьева перекликается с реалистически подробным изображением, выполненным Дрёмовой, и конструктивистски монументальным пейзажем Атаманова.
Крыша самого здания стала объектом изображения для Ксении Бондаренковой и того же Прокофьева. Техническое оснащение дома, все эти кубы, параллелепипеды, сложные объёмы иных конфигураций, восходящие, конечно, к средневековым печным трубам, неоднократно воспетым множеством художников, порождают свою поэзию форм и дают возможность построения графических изображений самого что ни на есть урбанистического толка. «Всесильный бог деталей» живёт не только внутри, но и снаружи здания XX–XXI вв.; видит его всякий, но особую эстетику дано воспринять далеко не каждому, и можно сказать об удачах Бондаренковой и Прокофьева.
Построенный в 1930 г. дом Наркомфина по самой своей сути требовал отражения с помощью эстетики, конгениальной его эпохе; с этой задачей справилась Анастасия Моисеева, исполнившая образ здания в духе московской живописи тридцатых годов. На память приходит ранняя живопись Евы Левиной-Розенгольц, которую почему-то до обидного редко упоминают в этом контексте. И вновь «странное сближение» — тяготеющая к наивной живописи работа Василисы Пономарёвой, удивительным образом не диссонирующая с «другой» творческой манерой, и графический лист Валентины Сергеевой, соединившей в образе дома наивный и минималистический подход.
Вообще искусством прошлых десятилетий веет почти от каждой работы, показанной на выставке. Кажется, мы постепенно отходим от оголтелого новаторства 1990-х гг., когда художники уходили в абстракцию, а, например, поэты — в верлибр; постепенно возвращается понимание красоты и пластики, свойственных чёткой форме и добросовестной школе; панорамы, исполненные Атамановым, Натальей Гриценко и Ольгой Кожевниковой, свидетельствуют, что интерес к натуре кроется в самой природе вещей, и не следует навязывать самому себе следование модным веяниям только из коммерческих или карьерных соображений. Личное переживание времени дня, световых и цветовых особенностей города, пространственных эффектов отличает Гриценко и Кожевникову, но никаким образом не делает их работы дублирующими друг друга.
Участников проекта объединяет только одно — любовь к Москве, привязанность к городским мотивам, умение перевести специфический городской мелос на визуальный язык. В остальном же перед нами художники разных школ и традиций. Это выпускники училища 1905 года Моисеева, Прокофьев, Сергеева и ещё одна, ученики Дмитрия Горелышева в «Простой школе» Дрёмина и Кожевникова, участники группы «Box» Умит Бек, Ельницкая и Андрей Шилов. Остальные художники связаны скорее как друзья по рисованию, нежели как члены некоего кружка, если не брать за идейную основу те самые качества. о которых сказано чуть выше: любовь к городу, внимание к натуре.
И, конечно, желание мастерства.
Вера Калмыкова