«Процесс». Выставка работ Анастасии Хохряковой и Александра Миронова

5 июля 2012 г.
19:00

«Процесс» — выставка двух молодых художников, скульптора и живописца, которые не боятся возвращаться к классическим образцам и темам. Возможно, в этом их объединяет alma mater, из которой они вышли — МГАХИ им. В.И. Сурикова.

Цикл скульптора Александра Миронова «Зимний Версаль» обнаруживает то, на что мы обычно не обращаем внимания: парк будто полон балерин, которым вдруг стали велики их наряды. Из защитных мешков трогательно торчат только ступни или носы. Для одного из лежащих персонажей ткань, в которую он завернут, драматически превращается в саван. Особое внимание художника к ткани, оболочке и выразительным свойствам её поверхности видно также в циркаче-«Маскарбозе», закутанном в нелепый костюм, и в работах «Мяч» и «Cон невидимки».
Сложённая как Афродита и постриженная, как суфражистки 1920-х, «Империя» играет своим приданым, то надевая «треуголку» из подушки, то прижимая её к груди, то седлая её. Вакхоподобный художник с греческой прической и архаической улыбкой держит в ладони модель — кикладского идола («Художник и модель»). «Сократ» роднится с роденовским Бальзаком своей статью, прекрасная Европа обнаруживает подростковую худобу и детские привычки («Похищение Европы»). Классический торс «Адама» вступает в диалог с «Евой», от которой осталась лишь одна из ипостасей, так сказать, женская суть.

Анастасия Хохрякова — художник-монументалист, живописец. Для нее это первый опыт абстрактной живописи, попытка исследовать свои собственные границы. Галерея [Открытый клуб] представляет шестнадцать работ художницы: каждая из восьми сюжетных картин, написанных в разные годы, была «переведена» автором на язык абстракции. Процесс перевода, по собственному признанию Насти, непрост: провести прямую линию ей оказалось куда сложнее, чем ориентироваться в привычном языке предметной живописи. Цветовые отношения, найденные в предметных работах, очистились и только выиграли, благодаря их переводу в формальный язык.
Сюжеты, лишь на первый взгляд ничем не объединяющиеся, могут быть легко сплетены в общую канву: от древневосточной литературы через ветхозаветные тексты до евангельских событий. Каждая абстракция, классическим образом, на манер Кандинского, получила свой номер. «Сестры» — поссорившиеся богини Эрешкигаль и Инанна оказались «запикселены», «Бегство в Египет» превратилось в цветовую растяжку самого себя; старуха-мадонна в «Переславле-Залесском» «вспорхнула» белым голубем со своего мантеньевского трона-холма. Почти что житийная икона «Богоматерь» в переводе на язык абстракции становится рубенсовским «Снятием с креста», только беспредметным, логически завершая тем самым цикл жизни. От старцев в «Сусанне и старцах» остались только холодные, черные и белые полосы их восточных одежд, «режущие» теплое пятно сусанниной плоти. «Аабстракция № 6» отражает «Гефсиманию» напряженными цветовыми отношениями.
Почти каждая абстрактная работа, по словам художницы, потребовала свой «паспорт», своего рода удостоверение — в «№ 1» это квадратный кусок черной материи, у «№ 3» пук самсоновых волос и серая юбка Далилы, под которой развивается главная драма, в «№ 5» проволока, ставшая вдруг верёвками от «Снятия с креста», в «№ 7» черно-белая репродукция Мазаччо. Ещё две работы Насти Хохряковой, представленные на выставке — «Спина» и «Художник» — не входят в цикл, хотя, это продолжение самоисследования. Почти как фото из полицейских досье для опознания — художник анфас и со спины.

Анастасия Тарасова