Выставка В. Назаровой, О. Подосинниковой, С. Целоевой, А. Спиренкова «В поисках атмосферной среды»

18 июля 2013 г.
19:00

Признак и наличие атмосферы в среде, прежде всего, определяют феномен жизни, искусственное, антропогенное воздействие деятельности человека и обозначают принцип вопрошания человека к природной данности и ее реконструкции – к ландшафту. Черты этого возобновленного, «доработанного» понимания среды как ландшафта подводят к распространению и переносу ее атмосферных свойств в инородные, например, социальные области, конечно, с тем условием, что эти свойства развиваются и регулируются в согласии с законами той или иной области. Такой областью является и художественная среда.

Идеальным и первозданным воплощением ее законов и атмосферных свойств является выставочное пространство. Осмысление морфологии этого пространства предлагает коллективная выставка Вероники Назаровой, Софии Целоевой, Ольги Подосинниковой и Алексея Спиренкова еще студентов, но уже художников. Последнее замечание чрезвычайно важно для осознания первичного замысла выставки. «Еще студенты, но уже художники» - некая образовательная модель, внутреннее условие приобретения художественного навыка и умения в Суриковском институте. Наряду с академической программой выбранной мастерской, студент, как правило, занимается и собственным, индивидуальным поиском. Таким образом, возникает оппозиционная форма творчества: от работы в мастерской института до работы «наедине». Оппозиция пролегает в пограничном состоянии выбора между созвучием с творческими взглядами преподавателя или в сознательно-инвариантном выборе. Какой бы выбор не сделал студент, результат будет продуктивным и продиктованным его индивидуальным, свободным решением. Фабула учебного процесса, следовательно, становится тем первичным атмосферным свойством художественной среды, которое можно охарактеризовать как «до-выставочный уровень художественной среды». Участники выставки – представители не только разных мастерских, но и различных видов изобразительного искусства (живопись и скульптура): Вероника Назарова (станковая живопись, мастерская Назаренко Т.Г), София Целоева (монументальная живопись, мастерская Максимова Е.Н), Ольга Подосинникова (станковая живопись, мастерская Сидорова В.М) и Алексей Спиренков (станковая живопись, мастерская Шишкова Ю.А). Однако, объединяющим фактором, совершенно, разных по художественному ощущению и предпосылкам творческого кредо художников, становится как раз обращение к одним и тем же жанрам живописи – пейзаж и натюрморт и скульптурной инсталляции.

Необходимо отметить, что работы, представленные на выставке, написаны и выполнены не в мастерских института, но при этой отстраненной свободе, возникли в рамках его учебных процессов. Именно поэтому, с учетом этих внешних условий так важно понимать конфигурацию «до-выставочного уровня», поскольку он дает риторическую, вращающуюся в диалоге об искусстве, платформу освоения зрителем атмосферных свойств, создаваемых обозначенными живописными и скульптурным жанрами. Однако, в отличие от слова, означающего жеста до-выставочного дискурса, атмосферные свойства живописного и скульптурного жанра предельно конкретны и проявлены в технике каждого художника. Так в работах Вероники Назаровой, можно говорить о пейзаже-состоянии, где атмосферная среда воплощается в миметическом схватывании объекта частично («Утро», «Прятки») или как панораму («Усадьба», «Дороги», «Туман»). Пейзажная среда воссоздается при помощи симультанного контраста или сближенных по тону цветовых сопоставлений. В работах Софии Целоевой воплощается принцип пейзажа-наблюдения, где пейзажная среда формируется при помощи локальных цветовых созвучий («Московские домики», «Ростов Великий») или в цельном, монохромном, сосредоточенном наблюдении; от лирики индивидуального мифа и «рассуждения о тенях» к поэтике мистического вызова («Звон колоколов», «Над городом», «Вечер в Ростове», «Теплым вечером»). Живописная структура картин Ольги Подосинниковой определяется стремлением художника воссоздать световоздушную среду. Атмосферный эффект, таким образом, определяет саму морфологию живописной техники, выраженной по средствам разработанности планов и суггестивности цвета, который, то выражает онтологические свойства изображения («Тундра», «Закат, Териберка», «Горы» и натюрморт «Шестнадцать»), формируя ясность и глубину пространства, то действует в «импрессионистическом жесте» в промежуточных состояниях пейзажной среды. Скульптуры Алексея Спиренкова «размыкают» изначальную автономность картины, завершая возникшую в пейзажах и натюрмортах атмосферу коммуникации выставочного пространства. Созданные как части инсталляции («Сон», инсталляция «Клетка»; «Младенцы» и «Сутки», инсталляция «Жертвоприношение»), скульптуры представлены как отдельные, самодостаточные работы. Эта скульптурно-пространственная реорганизация от части инсталляции к автономной скульптуре, прежде всего, апелляция к атмосферному выставочному пространству от искусства, ритм осмысления его морфологии. Таким образом, тема ветхозаветных и новозаветных («Сон апостолов») сюжетов, проявившаяся в инсталляции, переходит в новое пространство, приобретая другую функцию своего бытования: от риторических и текстуальных аллюзий визуального знака, что предполагает структура и художественная мотивация инсталляции к феномену узнавания, воплощенному в материале и технике скульптуры. Выполненные в технике углубленного рельефа из обломков пеноблоков, работы становятся откликом, метафорическим следом парковой скульптуры, где податливая структура самого материала производит знак-архетип, стадиальный темп бессознательного импульса и поступательность сознательного узнавания.

Итак, перед нами атмосферная среда, двусоставное пространство: буквальное, разграниченное, определенное внутренним сопротивлением произведений и метафорическое, предполагаемое, дополненное звуками природы, трансформирующимися в эффект присутствия и константу фактического времени и приобретающими степень потенциальной важности для всей экспозиции. Пример данной выставки еще раз показывает сопряженность произведения изобразительного искусства и произрастающих из него механизмов атмосферной среды своей истории, ибо история искусств – это история вещей, лишившихся своего обладателя.

Саленков Александр,
12 июля 2013 г.