Николай Андронов и Наталия Егоршина — «Нет, не выставлю! Не поймут...»

22 марта 2012 г.
20:00

«Человек создан для счастья, как птица — для полёта». Какой бы облик оно не приняло — безлюдных пейзажей или сцен из будничной жизни, света северного неба или зыбкой красоты отражений — задача художника всегда остаётся неизменной. Остановить мгновенье, выразить невыразимое и пригласить зрителя к путешествию в его же внутренний мир, усердно и надёжно скрытый от него самого. Иными словами, отвечать на вечные вопросы понятным языком образов, штрихов и светотени. К такому искусству относятся картины Николая Андронова и Наталии Егоршиной.

Если Николай Андронов превратил свои картины в художественные манифесты «сурового стиля», которые стёрли грань между обычными трудовыми буднями и нелёгким процессом развития и утверждения таланта, то работы Наталии Егоршиной близки к ним по принципу притягивающихся противоположностей. Лишённые стереотипов любого рода и пронизанные самобытностью, они отражают мир в момент его пробуждения. Холсту в её работах отведена особая роль — не затронутый кистью, он становится символом пространства, искания, становления.

Как столь разные взгляды на живопись, мир и место художника в нём сумели ужиться в пределах одной выставки, не оттенив друг друга и не нарушив общей гармонии? Ответ стоит искать в биографиях художников.

Николай Андронов учился в Московской средней художественной школе, затем поступил в Институт имени И. Е. Репина в Ленинграде. Вернувшись в Москву, продолжал обучение в Институте имени В. И. Сурикова (1952 – 1954 гг.). Нескольким годами позже обзавёлся летней студией в селе Ферапонтово Вологодской области. Именно оттуда родом многие мотивы, встречающиеся в живописи художника. Сдержанные цвета, динамичная пластика образов и драматически-напряжённая композиция — таковы основные черты тридцатилетнего цикла художника, который сохранил образы русского Севера, каким его увидел Николай Андронов. В этом цикле бесполезно искать слепящих снегов, буйных метелей, неприступных гор и бесконечной тайги. Одни природа, ничем не напоминающая о человеческом существовании, опустелые избы в серых тонах и скупые на краски портреты — главные действующие лица холстов, запоминающихся не яркостью, а искренностью образов.

В 1980–90-х годах в живописи Николая Андронова становятся заметными религиозные мотивы. Они переплетаются с темами культурной памяти и духовного наследия как в автопортретах, так и в пейзажах.

В начале 1960-х годов выставки мастеров «сурового стиля» пополнились картинами, которые невозможно было причислить ни к одному течению в живописи тех лет. Отказ следовать стереотипам, стремление передать неуловимый процесс развития образа, показать новый, пробуждающийся мир — всё это шло вразрез с «суровым стилем». И тем не менее картины ещё не очень известной художницы органично смотрелись на фоне других работ, противореча им и вопреки всему сохраняя гармонию. Именно эта черта станет ведущей в творчестве Наталии Егоршиной.

В 1947–53 годах она училась в Ленинградском институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина. В 1952 году Наталия вышла замуж за Николая Андронова.

В отзывах на картины художницы часто встречается указание на то, что она «опредмечивает» чувства в образах. И действительно, искусство умещать великое в малом, не стесняя его какими-либо рамками, — черта, которая делает картины Наталии Егоршиной довольно легко узнаваемыми. Почему? Взгляните на её работы.

Как зависят друг от друга реальность и её художественное переосмысление? Может ли картина отразить связь настоящего и прошлого? Уместятся ли на одном холсте извечное единство и борьба противоположностей? Трудно решить, чьё творчество даёт более полные ответы на эти вопросы — Наталии Егоршиной или Николая Андронова. Объединённые поколением «шестидесятников», они с одинаково убеждённостью отстаивали свой, единственно верный, с их точки зрения, взгляд на искусство. После знаменитой юбилейной выставки Московской организации Союза художников Николай Андронов был из него исключён и восстановлен через несколько лет. Время самостоятельно выбирать героев своего времени и решать, о чём и как говорить со зрителем, ещё не пришло, решило руководство Союза. Однако вписаться в мир, где пригодными для экспозиции считались только картины с понятными и привычными образами, для художников было категорически невозможным. Поэтому знакомство с работами Андронова и Егоршиной отложилось на продолжительный срок.

Уже после беглого осмотра картин из новой экспозиции художников «Нет, не выставлю! Не поймут...» возникает впечатление, что живопись для них – это не попытка выразить абстрактное прекрасное, а возможность познакомить человека с самим собой, указать ему на ту искру, которая позволяет каждому смотреть на мир немного иначе, которая заставляет искать подлинное, даже если все признают только искусственное. И тогда в серых дорогах, грозовом небе, покосившихся крышах, ярких пятнах цветов, безликих силуэтах, заснеженных полях на картинах начинают проступать аккуратно спрятанные душевность и теплота, которые с первого взгляда можно принять за аскетическую скупость и геометрическую строгость. Не верите? Присмотритесь внимательно к картинам новой выставки художников. Изобрести другой, более убедительный аргумент в пользу Николая Андронова и Натали Егоршиной — задача крайне непростая.