Arbor mundi. Александра Осипова

29 июля — 1 августа 2017 г.
19:00

Выставка Arbor mundi представляет новые работы Александры Осиповой. Яркие цветы в цикле «Мысли о высоком» выписаны детально и подробно, а композиция решена, как в макрофотографии. Ракурс определён точкой зрения «снизу вверх» на объект, который, в свою очередь, занимает большую часть пространства и отчетливо вырисовывается на нейтральном фоне, призванном подчеркнуть мельчайшие детали растения. Замысел экспозиции в «Открытом клубе» сосредоточен вокруг полиптиха Arbor mundi (Мировое дерево). В этом проекте художница переосмысливает мифологический архетип, воплощающий универсальную концепцию мира.




«Стоит древо, имеет на себе цветы красные, а на древе сидит птица и щиплет со древа цветы красные и мечет в корыто. Цветов не наполняется, а красные цветы с древа не умаляются»; древо — весь мир, цветы — «человецы», корыто — земля, птица — смерть; сколько смерть похитит, «толик» и родится в мир» — эта старинная русская загадка может служить иносказательным предуведомлением к выставке Александры Осиповой «Arbor mundi». Собирая образы «первых» людей, историю их чутких ритуальных попыток обозначить природу стройной системой мироздания, выставка представлена полиптихом «Мировое древо» (Arbor mundi, 2015), видеоклипом с подборкой фрагментов изображений знаменитых произведений искусства в духе «Мнемозины» Аби Варбурга и живописной серией «Мысли о высоком» (2009–2013).
Когда мы задаемся вопросом: а что же мы знаем об исследовании мифологического архетипа мирового древа, то первое, что обозначает своё программное присутствие — это имя знаменитого английского ученого Дж. Дж. Фрэзера, определившего позицию, согласно которой общие представления о создании вселенной — мифологемы — распространены в большинстве культур. Впоследствии этот взгляд будет воспринят некоторыми структуралистами и представителями семиотического направления, прежде всего В.Н. Топоровым. Чтобы подобный краткий экскурс в историю науки не казался голословным, заметим, что Александра Осипова собирала информацию, руководствуясь трудами этих исследователей. Так, например, в полиптихе «воспроизводящим» на уровне станковой картины принципы модульной сетки мозаичного панно, «произрастают» семнадцать видов священных деревьев, упоминаемых Топоровым в связи с «теорией основного мифа». Мировая ось сводит воедино бинарные оппозиции и выделенные в пространственные регистры мерности пейзажа, животных и ещё «глиняных» людей, необременённых практикой вынужденного созидания. Поэтому проект Осиповой можно назвать не только эстетической интерпретацией архетипа, но и художественным осмыслением его историографии и визуальной репрезентации.
Не менее важным обстоятельством для авторской трактовки мирового древа оказывается экспозиционное пространство выставки, которое действует автономно и как будто «наперекор» структуралисткой логике переводит некогда просматриваемую и аналитически выводимую структуру мифологического образа в область дискурсивных сетей, закреплённых экологией цифрового интерфейса и декоративной плоскостью холста. Живопись и видеоряд по отношению к Arbor mundi выступают в качестве «культурных техник», опосредующих язык как систему общения. Мировое древо перестаёт быть литературным сюжетом исследовательских текстов и более не относится к проработанному учёными языку фольклора. Место фабулы занимают технологические возможности той визуальной среды, в которой образ смыкается с используемым материалом. Культурным техникам здесь отводится исключительная роль не просто инструмента, посредством которого художник формулирует значения, но, скорее, технологически независимого посредника, конституирующего возможности изображения и создающего «производственные среды» данных. В эти операциональные технологические медиа-структуры включены как сами «значения», зависящие уже не только от «монополии алфавита», но и от технологии обработки информации, распознаваемой в виде записи, различения и отслеживания сигналов, таких как, например, узнавание фигур первых людей, появляющихся в видео, или угадывание по фактурным фрагментам деревьев их видовую принадлежность.

Александр Саленков, искусствовед




С самого начала времен люди в разных уголках земли чувствуют, что они не одни в этой вселенной, что за ними кто-то наблюдает. Высший разум, природа, бог — можно называть как угодно. Нечто, что неподвластно человеческому разуму, что трудно понять и обосновать. Эти высшие силы наблюдают за нами и выдают свое присутствие. Может быть, как нам кажется, помогая или мешая нашим планам.

Может быть у них есть свое видение, как все должно быть. Появляется ощущение, что каждое наше действие или даже мысль известна кому-то еще кроме нас.

В каждой культуре люди с древних времен пытались объяснить это для себя понятными им образами.
Исследуя мифологию разных народов, мы наблюдаем уникальность и единство в том, как одна и та же история, рассказанная разными людьми, исходя из их личного опыта и окружающего мира,
приобретает свои неповторимые черты, не утрачивая главный смысл.

История об Адаме и Еве и райском дереве (древе мира, arbor mundi, древе жизни, древе познания добра и зла, космическом дереве) — одна из самых древних историй на земле. Древо мира может быть яблоней или пальмой, дубом или секвойей, анчаром или сикоморой. А первые люди, созданные из глины или из праха, имеют разные имена и разный цвет кожи.

Александра Осипова




Вернисаж 27 июля 2017 г. в 19:00.
Выставка будет работать с 28 июля по 1 августа 2017 г., ежедневно с 16:00 до 22:00.